МНХ. Железная коллекция.1994

Железная коллекция Музея Неизвестного Художника построена по системе выставок МОСХа советских времен: соседствуют разделы живописи, скульптуры, декоративно-прикладного искусства, книги. Дополнительно присутствуют архитектура и археология. Все объекты анонимны. Все объекты существуют в статусе произведений искусства до момента окончательно превращения в бурую пыль. Отдельным элементом Железной Коллекции является звук, представленный нержавеющим материалом - алюминием.

 

 ЖЕЛЕЗНАЯ КЛЛЛЕКЦИЯ - Вторая коллекция Музея Неизвестного Художника (основан Мариной Перчихиной в 1987году). Впервые выставлялась в Спайдермаус в сентябре 1994 года, открывая фактически первый полноценный сезон галереи (арт-пространства). К сожалению, исходное аналоговое видео так плохо сохранилось, что пришлось прибегнуть к приемам цифрового монтажа, что противоречит авторским принципам честной работы с аналогом в режиме сохранения реального временного и звукового ряда. Но тут вариантов не было


 

Наталья Егорова. ПРЯМАЯ РЕЧЬ

28 октября – 30 ноября
инсталляция Натальи Егоровой «Прямая речь»


Если думать, что каждое произнесенное художником слово (какая-либо его работа) на протяжении времени складывается в текст, то место в таком тексте у этой выставки – это прямая речь, только не чужая, а собственная. И соответственно, эта часть самая непосредственная, непричесанная, не фильтрованная.
Выставка из двух ветвей одного истока. Если углубляться к началу: рисунки углем – это то же самое, что ухватить за «хвост» мысль, еще не оформленную в предметный образ, поймать ее из общего потока бессознательного. Здесь важна не интонация, не темперамент и эмоция, а фиксация пойманного не предметного образа.
Видео «Бой с Тенью» основано на субъективном наблюдении собственного сознания. Это интроспективное «путешествие» в личное пространство, где происходят процессы по выведению Тени из тени для ее дальнейшей интеграции в сознательное пространство.
Тень здесь - это и есть то самое бессознательное (часть, конечно), попытки поймать которое в чистом виде без посредников, предпринимаются в рисунках углем. Но только в видео, метафорически, бессознательное (Тень) проходит путь от осознания себя, осознания самопроекции (в Юнговской психологии это обозначается как Теневая проекция) на чужое тело. На протяжении видео, тень ложится на поверхности предметов, как бы описывая их, кривляясь, принимает разные очертания (искаженные кривизной предмета, контуром формы). В финале она выходит на прямую поверхность, как к зеркалу.
Не менее важна техническая составляющая видео «Бой с Тенью». Это световой стол, на котором разложены объекты в последовательности их появления на экране, и точечный источник света, находившийся вместе с камерой на тележке, проезжавшей вдоль светового стола. Перед точечным источником света помещался предмет, тень от которого падала только на объекты, но не задействовала чистую поверхность светового стола. Таким образом, попавший в промежуток между двумя источниками света, сначала недвижимый предмет отбрасывал свою тень на объекты, а в финале он начал движение в тот момент, когда тележка с камерой останавлась, и его тень, пройдя по практически не тронутой все это время правой половине кадра, исчезла.
Наталья Егорова

2007. Реинкарнация или Природа Будды

В проекте представлены:
1,5 метровая скульптуры Буды из Лего (Варвара Сидорова, Георгий Мнацаканов)
Видео – построения скульптуры 15мин (Варвара Сидорова, Георгий Мнацаканов)
Видео-коллаж на тему «Просветление»- 10 мин. (Варвара Сидорова)
40 фотографий Будд (Варвара Сидорова)
6 изображений из жизни Будд и Бодхисатв. (Варвара Сидорова)

О Почитаемый Миром!
Три мира такие непостоянные как облака в осеннем небе,
Наблюдать рождение и смерть существ, все равно что наблюдать танец,
Человеческая жизнь подобна вспышке молнии
Она исчезает также быстро как вода в бегущем горном потоке.
(Lalitavistara Sutra)
О Почитаемый Миром!
В далеком прошлом, бесчисленные асангхеи кальпы тому назад, в мир явился Будда, которого звали Татхагата Безграничное Тело. Если какой-то мужчина или женщина услышит имя этого Будды и мгновенно испытает чувство глубокого почтения к нему, то устранит тяжелую дурную карму, накопленную в жизнях и смертях на протяжении сорока кальп.
Что же говорить о тех, кто изготовит рисованные или скульптурные изображения, сделает ему подношения и восхвалит его. Заслуга, обретенная этим человеком будет безмерной и безграничной.
(Сутра основных обетов Бодхисатвы Кшитигарбхи)
О Почитаемый Миром!
Также в прошлом в мир явились Будды Чистая Луна, Будда Горный Царь, Будда Победа-Мудрости, Будда Царь Чистого Имени, Будда Свершение Мудрости, Будда Наивысший, Будда Чудесный Голос, Будда Полная Луна, Будда Лунный Лик, а также другие Будды. Их число было неописуемо.
(Сутра основных обетов Бодхисатвы Кшитигарбхи)
О Почитаемый Миром!
Как может человек своим ограниченным сознание постичь Природу Буды (ПБ) и Природу Сознания (ПС). Перекладывая как тетрис кирпичики не акцентированных смыслов, может ли человеческий разум из построенной из детских слагаемых реальности проникнуть в тайну миллионов миров.
О Почитаемый Миром!
Здесь представлена реконструкция человеческих представлений о Природе Будды.
Все Заслуги, собранные при этом посвящаются счастью и радости миллионов существ.




Примечание Spider&Mouse

Два восклицания: «Верю!» (в районе Курского вокзала) и «Бога нет!» (на Крымском Валу)обозначили ось координат современного искусства, почти совпавшую с диаметром Садового кольца.
Вторая ось, перпендикулярная первой, - уже умозрительная, может быть проведена от точки «Амбиции» к точке «Фобии».
Если соединить все точки, мы получим квадрат, в поле которого расположились глобальные примечания Московского Бьеннале.
Наше пространство находится за пределами этого квадрата, но, независимо от воли авторов и кураторов, проект «Реинкарнация или Природа Будды» оказывается примечанием в затянувшемся конфессионально-художественном конфликте.
Это примечание предполагает другую систему координат, замену креста и квадрата на колесо превращений, снятие оппозиций высокого и низкого; предполагает уверенность, что страдание и гнев никогда не исказят улыбающиеся лица Будд, даже при встрече с двойниками из снега или пластмассы.

Mouse

2008 Музей Объявлений Алексея Плуцера-Сарно

Открытие Музея объявлений сопровождалось преформансом "Обеденный перерыв"
Из приглашения А.Плуцера-Сарно:
Все гости смогут получить в подарок уличные объявления 1980-х - 1990-х гг. а также выпить с автором водки и закусить "чем бог послал". Также не возбраняется приносить водку и закуску с собой и наоборот - угощать автора. Если у кого денег нет, я налью водки, а у кого есть, то захватите бутылочку с собой, чтобы всем было хорошо и весело. Еще огурцов соленых прихватите, хлеба черного и прочее по мере возможностей. Предлагаю вместо скучного и пафосного формата "выставка", мой любимым формант - "застолье". Накроем стол для всех, выпьем, посидим, поговорим "за жизнь".
ПРЕВРАТИМ ВЫСТАВКУ В ДРУЖЕСКУЮ ПИРУШКУ!
Вышел альбом «Музея объявлений» (Лондон, издательство FUEL, 2007, называется книжка "Notes from Russia")


Хроника перформанса. фото А&Я Плуцер-Сарно

"Меняю ваучер на электрорубанок"
"Музей народных объявлений" А. Плуцера-Сарно

Вся Россия уже 20 лет как заклеена объявлениями. Объявления клеят на всем, что стоит, движется и не пахнет. Мир русских объявлений уникален. Здесь можно обменять ваучер на рубанок и найти говорящую ворону.
Вот герой русского анонимного настенного объявления: "Старушка. Ушла из дома и не вернулась. Маленькая, горбатая. Одета: синее платье, красная шерстяная кофта, на голове белый платок с красными цветочками, на ногах домашние тапочки серого цвета. Нет памяти". Подобных объявлений множество, их герои утратили настоящее, не надеются на будущее, они не знают сегодняшнего дня. Они живут в прошлом, в своих мифических прекрасных "Боровичах": "Помогите найти старушку!!! 23 июля 1995 года ушла из дома и не вернулась Федорова Серафима Алексеевна, 79 лет, худенькая, глаза карие, волосы седые. Спрашивает дорогу на Боровичи. Может не помнить, кто она. Одета в зеленое осеннее пальто, коричневые тапочки...". Даже к собственным детям они обращаются с помощью объявлений, которые никто никогда не прочитают, потому что расклеиваются они на стенах ближайших домов: "Дорогой сынок Юрий Валерьевич! Я Макарова... – ваша мама. Я очень скучаю о Вас..." Эти люди одиноки и не слышат происходящего за стенами своего дома: "Стучите в стенку – глухая". Это город потерянных родных людей и любимых вещей: "Не находили ли вы где-нибудь небольшую куколку? Машенька очень расстраивается. Позвоните, если нашли". Даже те объявления, которые кажутся оптимистичными, на самом деле обращены в никуда, у них нет адресата и на них никогда не будет ответа: "Я всегда с тобой!" В этом мире ворона также потеряна и безмолвна, как и старушка: "Пропала ворона. Ручная. Не говорит. Нашедшего просьба сообщить по тел..." Здесь бродят одинокие несчастные собачки, которые так же точно ищут свое прошлое, как и люди: "В районе Пулковского шоссе бродит потерявшийся пес. Белой масти, пушистый, ростом со среднего пуделя, хвост купирован. Ищет собака хозяина, бегает за прохожими". Здесь существа делятся не на людей и животных, а на потерявшихся и потерявших, поскольку здесь все равно несчастны: "30 октября от школы 100 мужчина унес старичка Пинчера. Черный маленький, нуждается в лечении. Верните..." Гендерные различия здесь не актуальны: "Потерялся попугайчик – Нимфа Карелла, серый мальчик..." Животные тут так же уходят из дома, как и старушки: "Добрые люди, очень прошу, помогите найти собачку. Черненькая не большая беленький воротничок, беленькие лапки, кончик хвостика беленький кличка Фил. Уехал в пятницу 9 августа в сторону Можайска..." Это мир живущих в "полусгнившей конюшне": "Добрые христиане! Помогите 5 щенкам, которые живут в парке в полусгоревшей конюшне в яблоневом саду Щенкам 1,5 месяца, они очень милые и толстенькие, пока. Скоро зима! Что их ждет? Их мать простая дворняга, но очень симпатичная и ласковая (не больше лайки). Заберите их оттуда". Герои его постоянно что-то утрачивают: "Во время салюта в день космонавтов я потеряла сережку..." Это неустроенный, загрязненный, вообще непригодный для жизни мир: "На третьем суздальском озере произошёл залповый выброс фекальных вод. Купание строго запрещено. СЭС". Это фантастический мир антиутопии.
Понятно, что здесь всегда "посторонним вход воспрещен" и вечно "телефон-автомат не работает.". Здесь постоянно отключают свет, горячую воду и отопление: "По имеющимся у меня сведениям горячая вода будет отключена 6 мая на 30 дней. Старший по этажу". Но большая часть коллекции "Музея объявлений" – это официальные отказы и властные табу ("входа нет", "на вопросы не отвечаю", "приема нет"). Это мир обездоленных людей, выброшенных на обочину глобального мира.

А.Плуцер-Сарно


книга Алексея Плуцера-Сарно ”Notice from Russia” вышла в Лондоне в издательстве FUEL, в конце 2007года. Эту книгу можно считать каталогом проекта «Музей объявлений».
В отличие от европейцев, вынужденных изучать экзотическую каллиграфию по книге, москвичи и гости столицы смогут посетить музей в реальном пространстве Spider&Mouse.
Музей Неизвестного Художника, лежащий в основании Спайдермаус предполагает не традиционную музейную консервацию, а рамку, сквозь которую, меняя скорость, протекают фрагменты реальности, чтобы опять раствориться.
Музей Объявлений, если согласится с этим его автор – родственная рамка, демонстрирующая новые смыслы и визуальные качества объектов, не нарушая жизненного потока их существования.
Демонтаж этого проекта растянулся на два с лишним года. Его следы стали неотъемлимой частью пространства и последующих выставок

2010. Ирина Дубровская. ДРУГИЕ ШАРИКИ.

От автора .
Здесь, в Берлине, в 1993 я начала свою серию работ на Глобусах.
«Глобус» - (от латинского globus-шар), трёхмерная картина мира.
Отчаявшись найти моё “утраченное время” я начала покупать “пространства”, глобусы, земные шары б.у. и адоптировать чужих мертвецов на фотографиях, их здесь превеликое множество.
Чужих, а теперь Моих Отживших я складываю в отдельную коробку, а миры б।у. в мастерской обклеиваю заново бумагой и они снова как новые и принадлежат только мне одной! А, впрочем, ведь пока я на земле, это так и есть, он мой этот шарик, весь целиком. И пусть на нём будет всё то, с чем мне жалко расставаться, и то, что я успела пережить и осознать. В стремлении объять необъятное мне не скучно двигаться по кругу, подчиняясь только Гармонии.
Вот несколько штук из моей коллекции:
ЦАРИЦЫНО. “Место это не счастливое, но оно обладает чарами. Его невозможно забыть. Попавшего туда однажды, тянет вернуться”. Когда меня тянет вернуться туда, я делаю новый глобус... потом ещё один...
МОСКВА. Я знала этот город по подворотням от хронической бездомности в молодости. Это город моего сердца.
БЕРЛИН. Листки, вырванные из альбома с рисунками берлинских тополей, пустырей у реки, мостов и вокзалов. Листки кружатся на ветру, серые от городской пыли.
Берлин — книга прибытий-убытий, с фиолетовыми штемпелями на адресах постояльцев. Берлинское дерево — тополь, Pappel, poplar. По-итальянски popolo... — простолюдин.
КЛЮЧИ. Я их повсюду теряла... буквально по всему земному шару.
Бесконечное количество дверей, отрытых и закрытых, но в памяти постояльца только пару окон осталось, вот этих, с яркой июньской зеленью за крестом рамы.
ТЕЛЕГРАММА. Бесконечный российский пейзаж — время не деньги, пространство не воля. Слова в эфире те же, вечные как дыхание смертных, чаяния и приветы,— жизнь смерть любовь встречи и проводы... “Привет с тех мест где нет невест... родила дочь три пятьсот... 15 июля тихо и без боли Анечка нас ушла упокой Господи душу её... доехал нормально Саша... Не скучай зайчик твой люблю тчк... вылетаю Москву встречай... почему не отвечаешь на письма... Поздравляем Годовщиной бабушка и дедушка”.
ВАЛГАЛЛА. Этот глобус для умерших друзей любимых. Сам шар достался от погибшего в 2002 году Андрея Люса, художника и кинооператора. В его квартире я его нашла и закончила с ним в соавторстве, поминая и остальных.
ПАЛИНДРОМ: niyonanomhmatamhmonanoyin
Этот греческий палиндром означает: “очисти мои деяния, а не только моё лицо”.
По-моему очень хорошо ложатся эти слова вдоль экватора.
А этот шарик называется — “ФОМА НЕВЕРУЮЩИЙ”.
Он о страданиях мирских, в наличие которых мы не верим до тех пор, пока не “вложу руки моей в рёбра Его”.
ЧЕГО НЕ ХВАТАЕТ? (WAS FEHLT) Этот о любимых книгах, которые читаем-перечитываем। Мудрецы всё сказали, читай или ходи слепым!

«Другой шарик» - есть! Он всё ещё тот же,хотя и с трудом узнаваем , всё ещё прекрасный в своём многообразии, не предназначенный в жертву Маммоне.
Ирина Дубровская

глобусы в ЖЖ автора
Сайт Ирины Дубровской


фоторепортаж Влада Чиженкова
смотреть полностью

2010.Повторение не-пройденного. Ирина Штейнберг

Ирина Штейнберг Irina Steinberg

то же самое the same



Прямой угол (отвес), 2010, инсталляция отвес – инструмент для определения вертикалей и построения прямых углов Right Angle (plumb), installation a plumb – the tool for detection of verticals and construction of right angles







Без названия(то же самое), 2010 видео-инсталляция (ТВ, dvd-плеер, видеокамера, штатив, угол)видеоизображение на экране – запись, идентичная прямой видео-трансляции (запись сделана в тех же условиях, с той же точки, несколько дней назад).
Untitled(The Same), 2010video-installation(TV, dvd-pleer, camcorder, tripod, corner)the video image on the screen – the record identical to direct video-translation (record is made in the same conditions, from the same point, some days ago).





На самом деле, не пройденное нами никогда не будет пройдено до конца, раз и навсегда. Оно всегда нуждается в повторении, хотя бы для того, чтобы не потерять его из виду, не стать заложником своих убеждений. Наш опыт всегда ограничен во времени. Он проходит, оставляя одновременно и чувство полноты и ее утраты. Нам остается только повторять свой путь с самого начала, оставляя накопленный багаж знаний и предубеждений. Как стареющие школьники мы по многу лет сидим в одном и том же классе, просто «доживая до понимания каких-то вещей, как до седых волос».
Борис Мороз, при участии Ирины Штейнберг

The fact is that the lessons we haven't learnt will never be learnt ultimately, once and for all. They are always in need of revision, at least not to lose sight of them, not to become a hostage of your own convictions. Our experience is always temporalized. It passes leaving both sense of fullness and of losing it. All that's left for us is to go our way all over again and leave behind the store of knowledge and prejudice we've accumulated. Like senescent pupils, we are sitting in the same classroom for years, just "living to realize some things as to grow old and grey".
Boris Moroz , with contribution of Irina Steinberg

2010.Поворение не-пройденного.Наталия Зинцова.

фото Ирины Штейнберг

Наталья Зинцова "РЕПРОДУКЦИЯ"

Отправная точка в этой работе — изучение существующего (ready-made) предмета и его воспроизведение.
Мышеловка, найденная на секонд-хенд рынке в Америке, рассчитана на поимку четырех мышей одновременно. Она придумана и сделана настолько функционально, просто и цельно, что, восхищаясь совершенством конструкции, почти забываешь о ее назначении. О том, что это — маленькое домашнее орудие "массового уничтожения".
В результате естественного хода исследования возникает идея "надстройки" — сначала формальной, отчасти игровой, но в случае удачного развития — и смысловой тоже. Тем не менее, это не метафора. Гораздо важнее процесс: маленькое и забавное вырастает в большое и прожорливое существо.
Я выращиваю из одной мышеловки огромный организм-механизм, клетки которого непрерывно умножаются и нуждаются в питании.
Штамповка одного за другим одинаковых модулей-узлов этого организма-механизма, с одной стороны, также напоминает деление и размножение клетки। А с другой, механистичность и монотонность этого процесса адекватна монотонности и холодности захлопывающихся пружинок работающей мышеловки. Так или иначе, в какой-то момент начинаешь отчетливо ощущать себя частью этого организма, которая обеспечивает его рост, непрерывно поставляя все новые и новые клетки.

Work in progress

Работа, которая, возможно, никогда не закончится.
Основное в этой работе - не выстраивание организма, а работа с реди-мейдом, но не в привычном, классическом варианте, когда художник работает прежде всего со значениями. Концепция реди-мейда как бы вычитает момент делания: художник не желает делать что-то еще, потому что "все уже сделано". Он помещает готовую вещь в рамку, которой является художественный контекст.
Для меня важен и принципиален тот момент, что, нарушая правила игры, я беру реди-мейд и переделываю, воспроизвожу его "от и до" самостоятельно. И, в результате возникновения формальной и смысловой "надстройки" он становится чем-то еще, а именно - произведением искусства. То есть, в основе моей работы есть намеренная тавтология. Переделывание сделанного. И этот тавтологичный жест становится отправной точкой в создании произведения.

В современной цивилизации человек отдален от непосредственного преобразования вещества природы, он делает это через систему машин. И современный художник часто также перепоручает непосредственное создание своей работы другим людям. И именно для того, чтобы акцентировать принципиальное для меня значение "делания", работы с материалом, я беру реди-мейд и переделываю его. (возвращение работы с материалом)
Переделывая готовый предмет, я проживаю его и мысленно - разбирая и анализируя то, как он устроен, и мышечно - делая его своими руками. То есть, момент возвращения ремесла в процесс создания произведения для меня главное. (мышечное и тактильное познание)
Мне важен момент самостоятельной работы еще и потому, что когда я делаю что-то руками, чувствую сопротивление материала, даже когда просто ударяюсь или царапаю пальцы, тогда я ощущаю свою реальность. (реальность материи - реальность автора)
В моей работе, также как и в классическом "реди-мейд" в результате того, что предмет становится произведением (или его частью), он теряет свою функциональность. На гладильной доске нельзя гладить белье, а мышеловка, несмотря на то, что оснащена работающими механизмами, настолько превосходит все разумные масштабы мышеловки, что в привычном, бытовом значении, ею уже не является. (результат – потеря функциональности)

фото Ирины Штейнберг

2010.Повторение непройденного. Лиза Морозова.

"Осторожно, морковь!"

инсталляция

материалы: колючая проволока, свежая морковь

Название работы отсылает к названию довольно безобидной выставки "Осторожно, религия", как известно,имевшей печальные последствия
Работа проблематизирует соотношение ценного и опасного (привлекательность опасного и опасность сверхценного), снимает противопоставление мужского и женского (еда, овощи, готовка - женская стихия, но из них образуются "фаллические" объекты).
Идиома(?) "любовь-морковь" - также одновременно карнавально подчеркивает относительность сверхценного и одновременно сакрализирует повседневное.
Автора интересует как раз этот зазор между ценным и опасным, мужским и женским, высоким и низким.

фото Романа Эсса

2010 ПОВТОРЕНИЕ НЕ-ПРОЙДЕННОГО

Лиза Морозова "Осторожно, морковь!"
Наталья Зинцова "Репродукция»
Ирина Штейнберг "То же самое", "Прямой угол"



Повторение не-пройденного.

. …Последний виток экспансии искусства на территорию жизни, начавшийся в 60-е годы прошлого века, остановился на грани миллениума. Штиль. Глянец. Реставрация. Новый консерватизм. «Вертикаль. Иерархия. Затвердевание» («Культура -2»).
Территория искусства опять сжалась, апроприированная политиками, террористами, дизайнерами, масс медиа. Не осталось и последнего инструмента радикального жеста - персонального тела. Оно отнято шоу-бизнесом. Острее чем в 60-е, встал вопрос о художнике. Кто он? Тюбик краски в руках галеристов, или же инструмент языка, сообщающий опыт, недоступный всем другим практикам…

Так думалось три года назад. Как возможный выход из тупика, возникла версия: вернуться в ранний минимализм, в опыты Флюксуса, в изначальную, не московскую, практику концептуализма, с лабораторным изучением знака и предмета, вниманием к свойствам материи, парадоксами невербального. В то, что российское искусство почти пропустило, занятое собственными коммунально-тоталитарными контекстами. Повторение не-пройденного.

Это было теоретическое предположение. Параллельно, оказывается, уже и шла практика. Наталья Зинцова изучала в Америке строение гладильной доски с блошиного рынка. Ирина Штейнберг занималась материализацией минут, печатавших самих себя в прямом процессе. Лиза Морозова делегировала ощущения своего тела еще более хрупким материям, заключенным в острые проволочные ловушки.
Упругое, острое, непонятное. Не называние, а «переделывание сделанного» (Н.Зинцова), «зазор между ценным и опасным» (Е.Морозова), «тоже самое» (И.Штейнберг).
Материализовано: железное, оскалившееся, лязгающее, острое.
Другое - неустойчивое, хрупкое, пушистое, реально или предположительно, - мягкая уязвимая плоть. Встречаются материи. Слов нет, в крайнем случае – вскрик, писк, боль, шок в невозможности объяснения.
Со всех сторон слышатся старые знакомые возгласы «почему это искусство?» - «консерваторы», «левый дискурс», «простой обыватель» - все хотят получить что-то, пригодное к созерцанию и применению. А еще лучше – одновременно, т.е. бытовой или идеологический дизайн.
Похоже, что бескорыстное непрерывное усилие, создающее отсутствие зрелища, невозможность потребления и употребления - последнее отличие искусства от всего остального.

Revision of lessons un-learnt (Repetition of not passed through)

Natalia Zintsova “Reproduction”
Liza Morozova "Caution, Carrot!"
Irina Steinberg. "The Same”, “Right angle"
Objects, installations


…Last round of expansion of the art on the life territory, which began in the 60s, stopped on the brink of the millennium. Calm. Gloss. Restoration. New conservatism. “Vertical. Hierarchy. Hardening” (“Culture-2”).
The art territory appropriated by politicians, terrorists, designers and media was again compressed. Not even the last tool of radical gesture – personal body – is left. Show business has taken it away. The question of artist turned out to be even sharper than in the 60s. Who is the artist? Is he just a tube of paint in gallery owner’s hands? Or is he a tool of language that conveys experience which is beyond all other practices…

That is how it seems three years ago. As a possible way out of deadlock, a solution came: the return to early minimalism, to Fluxus’s experiments, to the original non-moscovite practice of conceptualism with its laboratory study of ‘sign’ and ‘subject’, with its attention to the characteristics of matter, with its paradoxes of non-verbal. The return to what Russian art, absorbed with its own communal-totalitarian contexts, has nearly missed. Revision of lessons un-learnt.

That was a theoretical speculation. But real practice turned out to go on meanwhile. In America, Natalya Zintsova studied the structure of an ironing board from the flea market. Irina Shteinberg worked at the materialization of minutes which were printing themselves in the direct run. Liza Morozova delegated the sensations of her body to even more fragile matters enclosed in the sharp wire traps.
Elastic, sharp, incomprehensible. Not naming but ‘redoing of what’s been done’ (N. Zintsova), ‘a gap between valuable and dangerous’ (L. Morozova), ‘the same’ (I. Steinberg).
What’s materialized: iron, grinning, sharp.
The other thing – unstable, fragile, fluffy – is soft vulnerable flesh, really or presumably. Matters collide. No words. A cry, a squeal, pain – in the last resort. Or a shock owing to the impossibility of explanation.

The old familiar exclamations “why is it art?” can be heard from everywhere. ‘Conservatives’, ‘left discours’, ’common people’ – all of them want to get something suitable for contemplation and application. And even better – for both of them simultaneously, i.e. everyday and ideological design.
It looks as if the constant disinterested effort – something that creates lack of spectacle, impossibility to use and consume – is the last point that distinguishes art from everything else.

Marina Perchikhina (Mouse)




Роман Эсс - фото с закрытия

Exhibition is open March, 05 – April, 05 Monday – Friday 2-7p.m

2004. Birgit Ramsauer. Eggplosion

Альбом: 2004. Биргит Рамсауер.Eggplosion

Инсталляция в потайном пространстве (габариты 110 x 300 x 340 sm)


основное пространство с люменисцирующей мебелью
и монитором, демонстрирующим скрытую инсталляцию и процесс ее одиночного посещения


My installation «Eggplosion» comes out of the history of Spider&Mouse Gallery and the very specific situation of the arts in Russia today।
Spider&Mouse gallery grew out of the former studio space of Marina Perchikhina. Today it is a favorite meeting place and exchange for non conformist thinking people of the art scene.
During Soviet time the little room within the gallery was a small hidden place underneath the स्तिर. केस।Marina and Igor found this place, when they reconstructed Igor´s studio to open the Gallery Spider&Mouse in 1994. Marina used it in a very special way: «Into this room I put down the permanent collection of my main project - Unknown Artist Museum - Andrey Blagov’s heritage - by this way it became my hero’s studio-museum.»
This Summer she will open up this little hidden place within the gallery the first time for exhibitions। I feel very honored to be invited at Spider&Mouse Gallery’s as the first artists to install «Eggplosion» there. I will put the deconstructed parts of a waxfabric bag like an explosion into the space. All six levels of the bag will be fixed at the six surfaces of the space. On the floor sitting on the bottom part of the bag I put down a raw egg.


The Explosion as a very eruptive and distracting element blows the elements of the bag to all sides। The same time the exploding bag seems to convert into a slow motion movement while drifting away from the center. When the parts hid the walls the bag opens up for a new dimension: The forces opened up for a very fragile egg, which rests at the bottom of the bag. Undestructed it seems to take over all forces of the explosion and transforms it into a positive energy: «Eggplosion».
BirgitRamsauer

Андрей Суздалев. РЕВЕРС СЕВЕРА.

Часть первая : Книга художника, инсталляция, мультимедиа.

Проект "Реверс Севера" объединяет цикл работ - созданные в различных форматах (авторские рукодельные книги, инсталляции, видео, CD), они представляются мне наподобие расходящихся по воде кругов от брошенного камня. Этим "камнем" стали две мои поездки на Белое море, на острова Соловецкого архипелага в 1998-2000 гг. Каждая работа создавалась как вполне самостоятельная, и в то же время все они видятся мне связанными между собою множеством внутренних ссылок и перекрёстных ассоциаций. И, следовательно, могли бы быть объединены под одной "обложкой", составить некое мультимедийное издание в жанре "отчёта о поездке". Что-то вроде сундучка путешественника, где перемешались собственные дорожные наблюдения и фрагменты прочитанных книг, неверно услышанные и по-своему истолкованные истории; свои и чужие воспоминания, письма, дневники; реальная и сакральная география; правда и вымысел, мифы прошлого и настоящего. Ключевыми понятиями здесь являются место и память. Часть первая: 1. Книга художника: "Реверс севера" "Из писем о. Павла Флоренского" "Дневник Пифея" 2. "Реверс севера" - световые проекции

Альбом: 2004 Реверс Севераера

1998 Группа Z x Z Стиль: "Золотая подушечка"

Альбом: 1998

группа Z x Z Золян Наринэ, Зулумян Арутюн
СТИЛЬ: "ЗОЛОТАЯ ПОДУШЕЧКА"




Миропорядок внизу – зеркало миропорядка горнего.
Жевать – 1. Размельчать что-либо, перемешивая со слюной. 2. Долго и нудно обсуждать, разбирать что-либо Жить – 2. Быть поглощенным чем-л., считать что-л. главным в жизни.3.Вести тот или иной образ жизни. Словарь русского языка Академии наук т.1
Жевать и жить, жить и жевать, одно не возможно без другого.Казалось бы “ высокое ” - жить и “низкое” - жевать так несоотносимы,но так ли это ?..Испокон веков человечество жует, перерабатывает и воспроизводит себя,Историю, Культуру, Искусство.Весь процесс человеческой эволюции, что как не ВЕЧНАЯ ЖВАЧКА…Жевать и петь, жевать и строить, жевать и быть…Божественный замысел прост: Жевать чтобы Жить…Синтетический продукт – эквивалент Chewing Qum или просто резинка, выпускаемая под различными наименованиями от Оrbit,Dirol, Spearmint вплоть до знаменитой Золотой подушечки, вот подлинное чудо – символ ХХ века.Как известно материя этого продукта невероятно пластична и в некотором роде воспроизводит основную идею живой материи, -она податлива и ждет лишь своего творца. Творцом может стать каждый. Мы взяли на себя эту высокую миссию и воплотили некоторые из бесконечного ряда возможных превращений. Итак, ЖУЙ и БУДЬ СЧАСТЛИВ.




УСТАВ ОБЩЕСТВА ДОЛГОЖУЮЩИХ
Утвержденный специальной коллегией клуба “ЗОЛОТАЯ ПОДУШЕЧКА”
Членом нашего общества может стать каждый, оказавшийся в пределах выставочного пространства в течении…по…Члену общества в обязательном порядке предоставляется 1 экземпляр Устава Общества Долгожующих, с правилами которого обязуется ознакомиться каждый добропорядочный член общества।Члену общества предоставляется также специальная почетная награда “ Золотой подушечки ”,который тот обязуется носить с достоинством।В тех случаях, когда знак “Золотой подушечки” у члена общества по той или иной причине отсутствует, он на это время перестает считаться членом общества до тех пор, пока знак “Золотой подушечки” у него не появится вновь।Правила, которых обязуется строго придерживаться каждый член общества следующие:1. Член общества обязуется согласно постановлению коллегии жить так, как он жил до того, как стал членом нашего общества.2. Член общества обязуется мыслить теми категориями, которыми мыслил он до того, как стал членом общества.3. Член общества обязуется чувствовать и испытывать различные эмоциональные состояния в той же мере, в какой он делал это до того, как стал членом общества.Кредо, которого обязуется придерживаться каждый член нашего общества “ ПОКА ЖУЮ - НАДЕЮСЬ ”.Коллегия клуба "Золотая подушечка






CHEWING – BAROGUE

“ Я победил мрамор и сделал его гибким, как воск ”, -заявил однажды Джовани Лоренцо Бернини. Лихие искусники барокко с той же кажущейся легкостью, с которой всемирно прославленная прима в прыжке пересекает обширную сцену раззолоченного театрального зала преодолевали то, с чем их предшественники гармонично сотрудничали: цельность куска мрамора, двухмерность поверхности стены, охраняемый земным тяготением неподвижный покой .Опустим размышления о том, зачем им это было нужно. Тем более, что, к тому времени, когда славные победители отошли от ратных дел, в мире осталось достаточно мрамора, сохранившего твердость поверхностей, сохранивших двухмерность, и сила тяготения по-прежнему спасительно удерживает нас на земле. Художники лишь создавали декорации – иллюзии для театра светской и религиозной жизни, законы мироздания оставались незыблемыми, все шло своим чередом. “ Гибок, как воск ”, но что мы знаем о воске. В нашей нынешней синтетической жизни гибкость и податливость воплощает собой жевательная резинка, которая самим своим существованием обязана тому, что угождает нашей не вполне рациональной потребности что-томять, жевать, обсасывать.Если попробовать слепить что-то из тягуче-мягкого, бледно-блестящего кусочка сплюнутой жевательной резинки, то сама - собой получится барочная скульптура. Мягкое, крохотное, гибкое, как червячок существо засветится глубоким мраморным блеском и пожелает взобраться на великолепный постамент, чтобы торжественно увенчать его собою. Обломки пластика, опустошенные баночки, пузырьки, коробочки, раковины, покинутые моллюском и прочие отходы нашего жующего и плюющего существования превратятся в роскошную, избыточную барочную архитектуру и соединившись с синтетически – живыми, мимолетно - неистребимыми изваяниями предстанут пышными памятниками империи абсолютной жвачки, под солнцем которой нет ничего не пережеванного. Назовем ли себя ее подданными ? Уподобим ли ей всю нашу вселенную ? Захотим, так уподобим, велика важность, это всего лишь метафора, стоит ли тревожиться, обсуждать, возражать и в пылу дискуссии с неослабной горячностью, десять раз, как водится, повторять одно и то же. Мария Пожарицкая


ZxZ group (Narine Zolian Arutune Zulumian)

STYLE:GOLDEN PELLET

Since the time began the people chew and chew, reproduce and cycle themselves, their history, their culture and their art. The whole process of human evolution is nothing but perpetual chewing gum... To chew and to build... To chew and to be...Divine intention is simple: chew to live.Synthetic equivalent of Chewing Gum or just Chew gets different names : Orbit, Dirol, Spearmint. This is a real miracle - the symbol of XX century.As you know, the plastic stuff of this product reproduces the main idea of vital Matter - it is pliant and it is waiting only for its Creator. The artists took a very high mission and incarnated some of infinite numbers of possible changes.ZxZ

Chewing-baroque“I conquered the marble and made it as flexible as wax” - these are words of Giovanni Lorenzo Bernini। Audacious baroque masters overcame what their predecessors harmoniously co-operated with। The solidity of the marble, the two-dimensionality of the wall, and the untroubled quietness of a stone edifice guarded by the terrestrial gravity was overcome by baroque sculptors with the same apparent easiness as the world best prima flies across the large stage of a gilded theater hall.We won’t speculate about what for they needed it. By the time that glorious victors had left the battle-field there still was enough hard marble, surfaces with two dimensions, the gravity still kept us down to the ground. Artists only created illusory decorations for the theater of lay and religious life. Universal laws remained intact.“Flexible as wax”, but what do we know about wax? What is flexible today is the chewing gum; it only exists because of our somewhat irrational need to smash, chew, and suck.If you try to knead a soft, pale, glittering knot of a chewing gum, a baroque sculpture will appear on its own. A tiny, worm-like creature will shine like a piece of marble and try to climb the splendid pedestal. All the waste of our chewing and spitting life, plastic pieces, empty tins, bubbles, boxes, and shells quitted by its inhabitants will change into luxurious baroque architecture and turn out to be splendid monuments of an absolute chewing gum’s empire. Everything will be chewed up in its domain. Shall we call ourselves its citizens? Shall we liken to it the whole our universe? Why not; it’s not more than the metaphor; there is no reason to be anxious, to objects and discuss, and repeat the same arguments again and again in the heat of debate.
Maria Pozharitskaya