2007.Выставка Неизвестного Перформансиста

Ровно двенадцать лет назад, 26 сентября 1995 года галерея “Spider & Mouse” открывала свой второй сезон проектом «Границы».
«Границы» были программой перформансов и видеоперформансов, представленной студентами «мастерской синтеза и анимации» которую создал в рамках «Интерстудио» в Царском Селе Юрий Соболев.
На московской сцене всегда доминировала «акция», в своих концептуальных и радикальных версиях. Перформансная практика, как акт персонального ритуала и экзистенциального исследования, фактически была впервые предъявлена в Москве в проекте «Границы» учениками Юрия Соболева – Натальей Зубович, Евгенией Логиновой, Сергеем Никокошевым и Елизаветой Морозовой.
Сегодня Лиза Морозова представляет проект, состоящий из перформансов и видеодокументации своих учеников. Двенадцатилетний цикл (восточного календаря) завершился.
За это время “Spider & Mouse” пережила период активности и популярности, потом затишья...
С уходом Юрия Соболева разлетелись в разные стороны его первые ученики и перестали появляться новые.
Мы находимся в ситуации, когда язык перформанса апроприирован шоу бизнесом, масс медиа, политикой, молодежной культурой и сетевой коммуникацией. Художники, если и выходят в перформанс, то все более похожий на театр...
Сегодня, когда установились и музейные и коммерческие структуры современного искусства, опять возникает потребность в альтернативе – принципиально некоммерческой «свободной зоне», каковой всегда было арт-пространство “Spider & Mouse” (в 2002 году мы отказались от слова “галерея” в пользу более точного “artist run space”).
Совсем недавно проявилась новая генерация акционистов, работающих в неконвенциональных пространствах, причем наследующая как концептуальной, так и радикальной традиции. Перформанс – явление более хрупкое, и мы, этим проектом, если не создаем для него нишу, то хотя бы ставим вопрос о том, где и кем он может быть представлен в своей первозданной, незамутненной чистоте жанра.
Марина Перчихина – Mouse


Последние 3 года я провожу перформансные занятия для людей, желающих пережить новый опыт, попробовать себя в новом жанре. Мы вместе экспериментируем над жизнью и искусством, стараясь выпарить соль искусства из собственной жизни. Мы снимаем коды и занимаемся своими крошечными мифологиями. Знакомимся с «классикой» перформанса, акциями, хэппенингами, я делюсь своим опытом. Потом мы обсуждаем их работы - и как произведения искусства, и как проявления жизни каждого.
До 2002 года мы проводили подобные занятия с Юрием Соболевым: я продолжаю дело, начатое им в Царском Селе. Мне выпал счастливый билет. Я надеюсь, Юра был бы рад.

Формально участники моих групп - не художники. А даже не знаю, как их точнее назвать – мои студенты? клиенты? друзья? Таких людей уже несколько десятков. Иногда я заимствую идеи у них. А иногда, наоборот, дарю им свои выношенные планы, и они реализуют их вместо меня, потому что сама я, скажу по секрету, уже так искренне и прямо высказываться в искусстве могу с трудом.
Уверена, что многие из этих людей стали бы профессиональными перформансистами, если бы в России была такая профессия и ниша. Пока это выставка неизвестного перформансиста.
В галереях я чувствую себя как на работе. На перформансных занятиях я живу - свободно, насыщенно и интенсивно. Часто ловлю себя на том, что получаю здесь больше удовольствия и чувствую себя более нужной, чем на «профессиональных» выставках современного искусства. Именно здесь я черпаю вдохновение для моих собственных работ. Здесь больше счастья и больше любви, чем в «большом» искусстве. И я хочу ими поделиться.
И как минимум я пополняю число подготовленных и заинтересованных зрителей для нашего современного искусства.
За три года сделано больше 60 перформансов. Самые лучшие перформансы иногда документировать технически невозможно, а иногда и не нужно. Те работы, которые представлены на выставке, выбраны часто по принципу качества видеосъемки.

Лиза Морозова

Видеодокументация:

Монитор 1
Екатерина Тихонова «Выход» 2007
Анна Леонтьева «Свадьба в одиночестве» 2007
Монитор 2
Анна Пайкова - Александр Гельман «Четыре минуты на изменение» (ринг)2007
Евгения Стратийчук «Отрезки» 2007
Монитор 3
Ольга Максимова «Соединения» 2006
Екатерина Резникова «Дура» 2006
Татьяна Спиркина «Купание в молоке» 2006
Таисия Грязнова «Дорогие жиры, углеводы…» 2007
Евгения Стратийчук «Текст» 2007

перформанс: Евгения Стратийчук "Своими словами".




Unknown Performers’ Exhibition

Spider & Mouse art-space
Opening September. 26, 6pm

Twelve years ago, September, 26, 1995 “Spider & Mouse” gallery opened its second season by the project “Frontiers”
“Frontiers” was performance and video performance program represented by Jury Sobolev’s students from “Interstudio” (S.-Petersburg). For Moscow contemporary art stage more usual was actions. Performance as a kind of personal ritual and existential experience was firstly shown in art space by Jenya Loginova, Natalia Zubovich, Sergey Nikokoshev and Liza Morozova.
The twelve years cycle of Eastern calendar passed and today Liza Morozova represents the project consists of performances and video documentation of performances of her students.
We have a new situation when the language of action and performance is appropriated by mass media, politics and theatrical show.
However, during the last year we could see the new examples of radical art actions at not conventional spaces in Moscow. Performance is more subtle, and by this project we give for it chance of new beginning.
Marina Perchikhina – Mouse

During last three year I am working with people, who want to have a new experience, to try their self in new genre. They are not artists, they could be teachers, psychologists, philosophers or dancers, some else…But I am sure that many of this people would be professional performance artists, if it will be in Russia such profession.
During three years there was more then 60 performances made by them.
We may find more happiness and love in this works of Unknown Performers, then on professional art stage.
Liza Morozova

2010.Повторение непройденного. Лиза Морозова.

"Осторожно, морковь!"

инсталляция

материалы: колючая проволока, свежая морковь

Название работы отсылает к названию довольно безобидной выставки "Осторожно, религия", как известно,имевшей печальные последствия
Работа проблематизирует соотношение ценного и опасного (привлекательность опасного и опасность сверхценного), снимает противопоставление мужского и женского (еда, овощи, готовка - женская стихия, но из них образуются "фаллические" объекты).
Идиома(?) "любовь-морковь" - также одновременно карнавально подчеркивает относительность сверхценного и одновременно сакрализирует повседневное.
Автора интересует как раз этот зазор между ценным и опасным, мужским и женским, высоким и низким.

фото Романа Эсса

2010 ПОВТОРЕНИЕ НЕ-ПРОЙДЕННОГО

Лиза Морозова "Осторожно, морковь!"
Наталья Зинцова "Репродукция»
Ирина Штейнберг "То же самое", "Прямой угол"



Повторение не-пройденного.

. …Последний виток экспансии искусства на территорию жизни, начавшийся в 60-е годы прошлого века, остановился на грани миллениума. Штиль. Глянец. Реставрация. Новый консерватизм. «Вертикаль. Иерархия. Затвердевание» («Культура -2»).
Территория искусства опять сжалась, апроприированная политиками, террористами, дизайнерами, масс медиа. Не осталось и последнего инструмента радикального жеста - персонального тела. Оно отнято шоу-бизнесом. Острее чем в 60-е, встал вопрос о художнике. Кто он? Тюбик краски в руках галеристов, или же инструмент языка, сообщающий опыт, недоступный всем другим практикам…

Так думалось три года назад. Как возможный выход из тупика, возникла версия: вернуться в ранний минимализм, в опыты Флюксуса, в изначальную, не московскую, практику концептуализма, с лабораторным изучением знака и предмета, вниманием к свойствам материи, парадоксами невербального. В то, что российское искусство почти пропустило, занятое собственными коммунально-тоталитарными контекстами. Повторение не-пройденного.

Это было теоретическое предположение. Параллельно, оказывается, уже и шла практика. Наталья Зинцова изучала в Америке строение гладильной доски с блошиного рынка. Ирина Штейнберг занималась материализацией минут, печатавших самих себя в прямом процессе. Лиза Морозова делегировала ощущения своего тела еще более хрупким материям, заключенным в острые проволочные ловушки.
Упругое, острое, непонятное. Не называние, а «переделывание сделанного» (Н.Зинцова), «зазор между ценным и опасным» (Е.Морозова), «тоже самое» (И.Штейнберг).
Материализовано: железное, оскалившееся, лязгающее, острое.
Другое - неустойчивое, хрупкое, пушистое, реально или предположительно, - мягкая уязвимая плоть. Встречаются материи. Слов нет, в крайнем случае – вскрик, писк, боль, шок в невозможности объяснения.
Со всех сторон слышатся старые знакомые возгласы «почему это искусство?» - «консерваторы», «левый дискурс», «простой обыватель» - все хотят получить что-то, пригодное к созерцанию и применению. А еще лучше – одновременно, т.е. бытовой или идеологический дизайн.
Похоже, что бескорыстное непрерывное усилие, создающее отсутствие зрелища, невозможность потребления и употребления - последнее отличие искусства от всего остального.

Revision of lessons un-learnt (Repetition of not passed through)

Natalia Zintsova “Reproduction”
Liza Morozova "Caution, Carrot!"
Irina Steinberg. "The Same”, “Right angle"
Objects, installations


…Last round of expansion of the art on the life territory, which began in the 60s, stopped on the brink of the millennium. Calm. Gloss. Restoration. New conservatism. “Vertical. Hierarchy. Hardening” (“Culture-2”).
The art territory appropriated by politicians, terrorists, designers and media was again compressed. Not even the last tool of radical gesture – personal body – is left. Show business has taken it away. The question of artist turned out to be even sharper than in the 60s. Who is the artist? Is he just a tube of paint in gallery owner’s hands? Or is he a tool of language that conveys experience which is beyond all other practices…

That is how it seems three years ago. As a possible way out of deadlock, a solution came: the return to early minimalism, to Fluxus’s experiments, to the original non-moscovite practice of conceptualism with its laboratory study of ‘sign’ and ‘subject’, with its attention to the characteristics of matter, with its paradoxes of non-verbal. The return to what Russian art, absorbed with its own communal-totalitarian contexts, has nearly missed. Revision of lessons un-learnt.

That was a theoretical speculation. But real practice turned out to go on meanwhile. In America, Natalya Zintsova studied the structure of an ironing board from the flea market. Irina Shteinberg worked at the materialization of minutes which were printing themselves in the direct run. Liza Morozova delegated the sensations of her body to even more fragile matters enclosed in the sharp wire traps.
Elastic, sharp, incomprehensible. Not naming but ‘redoing of what’s been done’ (N. Zintsova), ‘a gap between valuable and dangerous’ (L. Morozova), ‘the same’ (I. Steinberg).
What’s materialized: iron, grinning, sharp.
The other thing – unstable, fragile, fluffy – is soft vulnerable flesh, really or presumably. Matters collide. No words. A cry, a squeal, pain – in the last resort. Or a shock owing to the impossibility of explanation.

The old familiar exclamations “why is it art?” can be heard from everywhere. ‘Conservatives’, ‘left discours’, ’common people’ – all of them want to get something suitable for contemplation and application. And even better – for both of them simultaneously, i.e. everyday and ideological design.
It looks as if the constant disinterested effort – something that creates lack of spectacle, impossibility to use and consume – is the last point that distinguishes art from everything else.

Marina Perchikhina (Mouse)




Роман Эсс - фото с закрытия

Exhibition is open March, 05 – April, 05 Monday – Friday 2-7p.m