Георгий Литичевский. Герой Нашего Времени

Mo Diner & Sergey Nikokoshev. BETWEEN HERE AND SOMEWHERE

some recreation place with fresh wind and free coffee. element 1b: background/ambient two video films (plan sequences) from zurich and moscow street life are shown on two monitors. the sound of these tapes will be introduced into our dj's soundmixer. he will compose an ambient sound with it, using at the same time picked up life sounds from the cafe and contemporary and old music from discs and cassettes. the sound will glide between the spaces of the gallery. element
2a: daily life two personal video films about moments of our daily life are wove to one texture, shown in one monitor element 2b: 24 hours together in moscow. we pass 24 hours with a cameraman. we'll film in the beginning of every hour for one minute without editing.
element 3 watching cinema film of "dr. zhivago", we sit together in front of a tv- set watching this film while we are filmed. the filming will be shown on second monitor + some life action with these films.
element 4: "interviews" we go to visit people in the neighbourhood's cafes with camera and some questions about cultural and historical memory for a kind of daily life portraits these portraits will be shown every day from 17:00 to 20:00 o'clock in the gallery, where we will use these films for next actions. last day of this work in progress is the 27th of december.
element 5: notebooks we'll open our conversations by e-mail on the notebooks (in the cafe). PS + some more things


элемент 1а: кафе - некое странное место, где дует свежий ветерок и есть свободный кофе.

элемент 1б: пролог - два видеоряда съёмок улиц цюриха и москвы смонтированные с видеосъёмками жилищ авторов; где сопровождающий звуковой ряд - работа d.j.я, который использует современную и старинную музыку в сочетании с ambient sound. элемент

2а: повседневная жизнь -видеофильм, фиксирующий некоторые моменты повседневной жизни авторов, сплетённый в единую текстуру. элемент 2б: сутки в москве - мы проживаем 24 часа вместе с видео оператором, который фиксирует минуту проживания в начале каждого часа (без монтажа). элемент
3 совместный просмотр фильма "доктор живаго" на первом мониторе демонстрируется фильм "др. живаго", на втором - фильм фиксирующий нас, просматривающих этот фильм + акция. элемент
4 "интервью" - ежедневно, мы собираемся навещать ближайшие к галерее кафе, имея при себе - видеокамеру и ряд вопросов касающихся проблем культуры и истории, для создания портретов обыденного человека. съёмка будет демонстрироваться каждый день в галерее с 17.00. до 20.00. часов, и использоваться в следующей акции. заключительный день работы 27 декабря. элемент
5: notebooks мы открываем нашу электронную переписку на notebooks (в "кафе"). P.S. + некоторые другие вещи.

ТОТАРТ. НА ТАКОМ ХОЛОДЕ ИСКУССТВО НЕМЫСЛИМО, НО ЕСЛИ ПОТЕРТПЕТЬ НЕМНОГО... перформанс

1998 28 февраля

Место: Галерея “Spider & Mouse”. Москва

Материал: Видеомонитор, видеоплейер, прожектор, мужская и женская одежда

В галерее под маленьким окном стоит монитор, воспроизводящий лыжню с точки зрения мчащегося лыжника с вторжениями сюжетов из перформансов ТОТАРТ, в которых тотартисты раздеваются. Окно открывается, и сверху летят предметы женского и мужского туалета от нижнего белья до верхнего, 1998 28 февраля

Место: Галерея “Spider & Mouse”. Москва

Материал: Видеомонитор, видеоплейер, прожектор, мужская и женская одежда

В галерее под маленьким окном стоит монитор, воспроизводящий лыжню с точки зрения мчащегося лыжника с вторжениями сюжетов из перформансов ТОТАРТ, в которых тотартисты раздеваются. Окно открывается, и сверху летят предметы женского и мужского туалета от нижнего белья до верхнего, засыпая пол и повисая на мониторе.

Видеодокументация и видеоматериалы к перформансу

***

Искусство, разумеется, на таком холоде немыслимо, но если потерпеть немного...
...таким образом, Тотарт - это некая еретическая модель, созданная ее авторами для подтверждения правильности существующих стандартов...
Если развивать эту мысль дальше, то освобождается операционное поле, где телевизионный экран служит своего рода зеркалом, смотрясь в которое можно постоянно убеждаться... ну хотя бы в собственном превосходстве.
Зритель здесь является субъектом, постоянно ведущим наблюдение за “объектом”, который и формируется в результате этого наблюдения. Экран (иногда соединенный с видеокамерой) является “субъектом”, постоянно ведущим наблюдение за зрителем-объектом, который и формируется в результате этого наблюдения.
Можно рассматривать такое взаимодействие как обоюдную попытку выработать некий набор хороших манер, не позволяющий гладить против шерсти собачку хозяев, и приятие комплекса требований, выдвигаемых в одностороннем порядке устроителями события, некой директивы, направляемой из “центра” на “периферию”.
Если же как исключение возникает новый тип взаимоотношений, кроме рассмотренного ранее и - увы!- прискорбного, и снимается сам принцип “созревания самосознания”, то создается возможность для четкого интегрального жеста, где автор и зритель являются одновременно объектом и субъектом исследовательской модели. Проблема становится общей, а не предупредительным сигналом из “центра мира” для тех, кто живет на его “окраине”.
...Сюжет художественного произведения неожиданно возникает под видом цитирования других сюжетов, ранее представленных в виде законченных художественных произведений-перформансов. В самом принципе цитирования обнаруживается еще меньше конформизма, чем в самих цитируемых сюжетах; самоцитирование создает новую изолированную систему, в которой неупорядоченность появления тех или иных сюжетов может только возрастать.
В цитируемых сюжетах намеренно нет хронологической последовательности цитируемого, т.е. прошлое давит, тяготит, шантажирует. Но если уж прошлое уничтожить нельзя, то это еще не повод для уныния.

Сад улыбок, или объяснение в любви

Проблематика этой видеоинсталляции затрагивает круг идей, о которых отчасти говорили Ф. и Б., однако этому можно дать интерпретацию в традиции русской ментальности. Оппозиции “мужское - женское”, которая и сама является продуктом мужской культуры в ее идеологическом смысле, противополагается система следящего бинара - перевертыша, наблюдателя и действующего лица одовременно, чем и снимается сам принцип оппозиции. Мужчина берет в одну руку камень, а в другую свой рациональный ум и идет познавать мир (Сад), веря, что мир познаваем и не только передаваем, но и переделываем. Прошлое, история, как всегда хохочет. И тогда, естественно, начинается активная деятельность (Сада) по десакрализации “мужского”, чтобы минуя необходимый этап Б-ого принципа неопределенности, вернуться к извечным ценностям. (“И что только за люди понаехали!”)

Северный ветер

Коварство иронии (или ирония коварства) в том, что даже не понимая ее, можно воспринимать все совершенно серьезно. Разрушение образа, его отмена, доведение его до без - образности, от статики к шуму, а затем к абсолютной тишине. Ирония, метаязыковая игра, коварство в квадрате, связь с русской утопией, понимаемой в свете исторического опыта негативно, как антиутопии, сквозь горькие изломы которой просвечивает неизбывная тоска по новой утопии ( Новая конструкция), так как творческий акт (чисто личное присутствие) - это не только перманентная революция духа (“Сад улыбок”), но и ее очистительное переосмысливание.

Потерпеть немного -
и все будет хорошо

...Бесперспективна установка на то, что эксперимент, нормально принятый публикой, удачный эксперимент. Неприемлемость сообщения может выступить
главным критерием его качества. Новая конструкция не утратила своих рабочих качеств, но теперь ее надо рассматривать в иной перспективе. Перевод модели актуального искусства на язык аналитической машины и методы его “расшифровки“ ставят
вопрос о том, насколько искусство является составной частью общественной коммуникации, может ли оно в таком виде дойти до широкой публики и “заполнить ее сны”, а нас довести до мысли о том, что владеть снами не обязательно означает навевать сладкие грезы, а скорее, наоборот - насылать наваждение.

Место художника

... была возможность “создать мир там, где ничего не существовало, и если бы его не создать, мир превратился бы в небытие”...
Отопление в галерее не работает, холод как на улице. Надеваешь на себя все, что под рукой, завязываешь глаза черной шелковой повязкой, садишься на низкую подушку от дивана напротив телеэкрана. Бусов врубает всю аппаратуру. Слышится запись фонограммы перформанса. Все, что соприкасается с телом, руками, кажется, обладает свойствами метеоритного железа, прилетевшего на землю из самого космоса. Сразу же куда-то соскальзываешь с обитой каким-то гладким материалом подушки; поневоле приходится сильно отклониться назад, и чтобы сохранить равновесие, нагнуться вперед и застыть в крайне неудобной позе, почти лишившись возможности нормально дышать. Слишком плотно надетая повязка давит на глаза и слезы льются как из шланга, начинаешь задыхаться и постепенно окоченевать. При подобных обстоятельствах довольно трудно чувствовать себя “организованным профессиональным существом”, однако еще остается “занять голову бесперебойной мыслью и отвлечь тоску от сердца”. Теперь уже не сомневаешься, что ХОЛОД ЕСТЬ ГРАНИЦА ДОБРА И ЗЛА .
Потом ощущаются вибрации пола - это собираются зрители.
В какой-то момент кажется, что не дышишь вообще, ощущение холода исчезает, в голове ни единой мысли, а в сердце никакой тоски. Чувствуешь шаги совсем рядом и понимаешь, что это пришел Ковальский и поставил рядом штатив видеокамеры. Через какое-то время звук фонограммы заканчивается - значит, пора снять повязку с глаз, подняться и отойти к зрителям. Как выбираешься из потерявшего чувствительность тела и преодолеваешь притяжение метеоритной подушки, видит только объектив видеокамеры, но в этом месте на записи - черный кадр. Подходишь к зрителям и вместе с ними смотришь на окончание видеозаписи - взрыв Белого дома в Грозном.
Сейчас, когда вспоминаешь об этом, может быть, более всего занимает нелогичность судьбы этого произведения, где “ничто” обусловлено “ничем” и выпадение одного звена вовсе не означает разрушение целого. Развитие “драмы” вовсе не всегда обращается в демонстрацию художественного метода.
Однако “Место художника” может оказаться крайне неудобным.
Искусство, разумеется, на таком холоде немыслимо, но если потерпеть немного...

Следы удаляющегося геометра после создания Новой
конструкции - перед вознесением самым...

Казалось бы, для приобретения начального опыта такого видения недостаточно вознамериться швырнуть носки, а надо совершить целый ряд предварительных действий, скажем, встать на голову, предварительно надев шляпу, вывернуть наизнанку пиджак и натянуть левый ботинок на правую ногу, а правый на левую, а пресловутые носки, послужившие причиной или поводом всего эксперимента, напялить на руки, но в процессе экспериментирования выясняется, что результаты не зависят от условий опыта, поскольку любой опыт имеет негативную обратную связь, которая представляет собой круговой процесс, где часть выходной информации передается обратно на вход в виде информации с предварительным результатом ответа, что делает систему саморегулирующейся, т.е. начинается свободное парение в неком бесконечном, бескачественном и безвидном пространстве и т.д. 
А зрителю представляется право выбора созерцания: располагаясь по обе стороны “сцены” каждый волен смотреть, куда захочет, или же подытожить “конец парадигмы”, самому подбросить к потолку пару собственных или чужих носков.

Н. Абалакова
А. Жигалов

ТОТАРТ: Наталья Абалакова и Анатолий Жигалов. Потерпеть немного — и все будет хорошо. 1997-98

Потерпеть немного - и все будет хорошо

Пять серий с пластическими комментариями художников, между выставками которых сюжет развивался. (ZxZ: Наринэ Золян/Арутюн Зулумян - март, Нил Бахуров и Биргит Рамсауэр - май)

Потерпеть  немного  -  и  все  будет хорошо     1997, Декабрь  25-28

Потерпеть  немного  -  и  все  будет               1998, Февраль 25-28

Потерпеть  немного  -  и  все                        1998, Март 25-28

Потерпеть  немного  -  и                              1998, Апрель 25-28

Потерпеть  немного -                          1998, Май 25-28

Новая конструкция

Когда плоскость экрана становится последним рубежом...
Когда выявление в несуществующем пространстве исключительного (редкого) времени было лишь для того, чтобы на мерцающей плоскости сконструировать некую разновидность единства...
Когда пространство реальное стремится слиться с пространством имитационным и создается критическая масса нового алогизма...
Когда удвоение пространства, его техническое сложение оборачивается “метафизической ложью”...
Когда образ “стягивается” в точку, где соединятся статика и движение в узел всех противоречий, возникает новое нематериальное дело, монументальное строительство виртуального здания...
Когда пространство формообразования идеологизируется, а черное и белое в своей интенсивности готово превратиться в свою противоположность...
Когда “прекрасное” вытесняется центробежной силой движения, а образ изобретения творчества в своей самодовлеющей объективности предносится сознанию своих создателей как неподвластное и внеположное им бытие...
И, однако, за своей внешней формальной упорядоченностью таит сомнение, вернее, сомнение имеет в основе своего создания...
Когда “новая конструкция” начинает выражать собой новый физический вывод и становится беспредметностью наряду со всем прочим беспредметным в мировых культурах...
Когда полнота вещи обретается в соединении всех сторон знания и видения беспредметной конструкции, которая может быть спроецирована на стены соборов и парламентов на празднике огнепоклонников фаворского света...
Когда творческий акт необходимо перевести в цифровой код и над застигнутым врасплох “этическим сознанием” конструктора взойдет начищенный до блеска таз коллективного бессознательного ...

ТОТАРТ. Абалакова/Жигалов
(Текст буклета)

ТОТАRТ group: Abalakova, A. Zhigalov.  
                    

videoinstallaition

To have a little patience - and all will be OK  

December 25-28,1997, 
February, 25-28 1998, 

March, 25-28  1998, 
April, 25-28  1998

May, 25-28 1998, 

ноябрь 1997 — июнь 1998 галерея “Spider & Mouse”, Москва. 

Материал: один монитор, один плейер, видеокассета с 4 закольцованными видеосюжетами, полочка с зеркалом, на полочке гвоздь, молоток, розовые (желтые) резиновые перчатки, текст.

Фонограмма: несмолкаемый стук молотка.

На одной стене текст “Поптерпеть немного - и все будет хорошо”, у смежной правой стены монитор с закольцованными видеосюжетами: вбиваемый в пустоту гвоздь; ладонь; рука, держащая гвоздь; рука с гвоздем и молоток, бьющий по гвоздю; на смежной левой стене, прямо напротив экрана монитора зеркало (с. 50х40), под ним полочка с предметами резиновыми перчатками, гвоздем и молотком. (Во время полугодового цикла показа в галерее “Spider & Mouse” инсталляция последовательно редуцировалась: с каждым разом отпадало слово и предмет. В заключение демонстрировался только монитор с сюжетами.)

Новая конструкция

Когда плоскость экрана становится последним рубежом...
Когда выявление в несуществующем пространстве исключительного (редкого) времени было лишь для того, чтобы на мерцающей плоскости сконструировать некую разновидность единства...
Когда пространство реальное стремится слиться с пространством имитационным и создается критическая масса нового алогизма...
Когда удвоение пространства, его техническое сложение оборачивается “метафизической ложью”...
Когда образ “стягивается” в точку, где соединятся статика и движение в узел всех противоречий, возникает новое нематериальное дело, монументальное строительство виртуального здания...
Когда пространство формообразования идеологизируется, а черное и белое в своей интенсивности готово превратиться в свою противоположность...
Когда “прекрасное” вытесняется центробежной силой движения, а образ изобретения творчества в своей самодовлеющей объективности предносится сознанию своих создателей как неподвластное и внеположное им бытие...
И, однако, за своей внешней формальной упорядоченностью таит сомнение, вернее, сомнение имеет в основе своего создания...
Когда “новая конструкция” начинает выражать собой новый физический вывод и становится беспредметностью наряду со всем прочим беспредметным в мировых культурах...
Когда полнота вещи обретается в соединении всех сторон знания и видения беспредметной конструкции, которая может быть спроецирована на стены соборов и парламентов на празднике огнепоклонников фаворского света...
Когда творческий акт необходимо перевести в цифровой код и над застигнутым врасплох “этическим сознанием” конструктора взойдет начищенный до блеска таз коллективного бессознательного ...

ТОТАРТ. Абалакова/Жигалов 

(Текст буклета)(Текст буклета)

Александр Шабуров. БЕРЕЗОВСКИЙ КОНЦЕПТУАЛИСТ. 1998

Первая выставка Александра Шабурова в Москве состоялась через сорок дней после его проекта "Кто как умрет" осуществленного в Екатеринбурге, в рамках которого он провел акцию собственных похорон. На выставке, вместе с документацией различных полиграфических и видео проектов, была представлена "посмертная маска" художника. После этой символической "смерти" фактически закончился его индивидуальный творческий путь и все дальнейшие проекты осуществлялись в составе группы "Синие носы"

1998 -2001Слайд-каталог

1998. Перформанс Тимофея Костина ВреМя

Альбом: 1998

Я принимаю удар сердца за секунду персонального времени. Я отсчитываю 60 раз по 60 ударов. Что составляет один час персонального времени.Я записываю отношение полученных мною 60 минут к количеству минут истёкших на часах, показывающих астрономическое время. Я повторяю указанные действия в течение 15 дней.Я рисую среднестатистическую кривую отношений персонального и астрономического времени.
Материалы1. Таймер2. микрофон, усилитель, динамики3. Доска, мел4.Тимофей Костин

Новейшая физика и мой личный опыт в один голос подсказывают мне что Время - не совсем то, что пытаются нам внушить о нем производители часовых механизмов.Пропущенное сквозь часы Время превращается в фарш. Но чем оно было до? Каково оно - Время, не изуродованное часами ? Я хочу найти живую временную структуру и сравнить ее с Временным суррогатом, потребляемым нами ежедневно. Для этого я намерен использовать персональную линию связи с Единым Временем, которой, очевидно, должен обладать каждый, плывущий в Его Потоке .У человека одна из значимых линий связи такого рода выражена в ритме сердца.Исходя из сказанного, я беру свое сердце в качестве счетчика, отсчитывающего реальное Время. И строю эксперимент, основываясь на его показаниях

Альбом: 1998

Performance by Timofey Kostin

T i M e

I take one beat of my heart as a second of my personal time. I count 60 times in 60-s beats.Which makes one hour of my personal time.I write down the ratio of thus counted 60 minutes to the sum of minutes which had passed by the clock with its astronomical time.I repeat such an operation during 15 days.I trace an average curve of personal and astronomical time ratio.

Materiel:1. Timer2. Microphone, emplyfier, speakers3. Black-board, chalk4. Timofey Kostin

Modern physics as well as my own experence unanimously prompt me, that TIME is not what clockwork-makers try us to belive. Worn through a clock TIME becomes stuffing. But what had it been before? What is it - the TIME not crippled by clock?I want to find the living structure of TIME and to compare it with the daily used TIME's substitute. Mine is the intention to use this personal line of connection with the Universal Time, which any human being swimming in Its Stream ought evidently to have.The heart's rhythm is one of the main lines of such kind of the personal connection.Proceeding from aforesaid I use my heart as counter, which count off the real TIME, I base my experiment on it's data.

1998 Группа Z x Z Стиль: "Золотая подушечка"

Альбом: 1998

группа Z x Z Золян Наринэ, Зулумян Арутюн
СТИЛЬ: "ЗОЛОТАЯ ПОДУШЕЧКА"




Миропорядок внизу – зеркало миропорядка горнего.
Жевать – 1. Размельчать что-либо, перемешивая со слюной. 2. Долго и нудно обсуждать, разбирать что-либо Жить – 2. Быть поглощенным чем-л., считать что-л. главным в жизни.3.Вести тот или иной образ жизни. Словарь русского языка Академии наук т.1
Жевать и жить, жить и жевать, одно не возможно без другого.Казалось бы “ высокое ” - жить и “низкое” - жевать так несоотносимы,но так ли это ?..Испокон веков человечество жует, перерабатывает и воспроизводит себя,Историю, Культуру, Искусство.Весь процесс человеческой эволюции, что как не ВЕЧНАЯ ЖВАЧКА…Жевать и петь, жевать и строить, жевать и быть…Божественный замысел прост: Жевать чтобы Жить…Синтетический продукт – эквивалент Chewing Qum или просто резинка, выпускаемая под различными наименованиями от Оrbit,Dirol, Spearmint вплоть до знаменитой Золотой подушечки, вот подлинное чудо – символ ХХ века.Как известно материя этого продукта невероятно пластична и в некотором роде воспроизводит основную идею живой материи, -она податлива и ждет лишь своего творца. Творцом может стать каждый. Мы взяли на себя эту высокую миссию и воплотили некоторые из бесконечного ряда возможных превращений. Итак, ЖУЙ и БУДЬ СЧАСТЛИВ.




УСТАВ ОБЩЕСТВА ДОЛГОЖУЮЩИХ
Утвержденный специальной коллегией клуба “ЗОЛОТАЯ ПОДУШЕЧКА”
Членом нашего общества может стать каждый, оказавшийся в пределах выставочного пространства в течении…по…Члену общества в обязательном порядке предоставляется 1 экземпляр Устава Общества Долгожующих, с правилами которого обязуется ознакомиться каждый добропорядочный член общества।Члену общества предоставляется также специальная почетная награда “ Золотой подушечки ”,который тот обязуется носить с достоинством।В тех случаях, когда знак “Золотой подушечки” у члена общества по той или иной причине отсутствует, он на это время перестает считаться членом общества до тех пор, пока знак “Золотой подушечки” у него не появится вновь।Правила, которых обязуется строго придерживаться каждый член общества следующие:1. Член общества обязуется согласно постановлению коллегии жить так, как он жил до того, как стал членом нашего общества.2. Член общества обязуется мыслить теми категориями, которыми мыслил он до того, как стал членом общества.3. Член общества обязуется чувствовать и испытывать различные эмоциональные состояния в той же мере, в какой он делал это до того, как стал членом общества.Кредо, которого обязуется придерживаться каждый член нашего общества “ ПОКА ЖУЮ - НАДЕЮСЬ ”.Коллегия клуба "Золотая подушечка






CHEWING – BAROGUE

“ Я победил мрамор и сделал его гибким, как воск ”, -заявил однажды Джовани Лоренцо Бернини. Лихие искусники барокко с той же кажущейся легкостью, с которой всемирно прославленная прима в прыжке пересекает обширную сцену раззолоченного театрального зала преодолевали то, с чем их предшественники гармонично сотрудничали: цельность куска мрамора, двухмерность поверхности стены, охраняемый земным тяготением неподвижный покой .Опустим размышления о том, зачем им это было нужно. Тем более, что, к тому времени, когда славные победители отошли от ратных дел, в мире осталось достаточно мрамора, сохранившего твердость поверхностей, сохранивших двухмерность, и сила тяготения по-прежнему спасительно удерживает нас на земле. Художники лишь создавали декорации – иллюзии для театра светской и религиозной жизни, законы мироздания оставались незыблемыми, все шло своим чередом. “ Гибок, как воск ”, но что мы знаем о воске. В нашей нынешней синтетической жизни гибкость и податливость воплощает собой жевательная резинка, которая самим своим существованием обязана тому, что угождает нашей не вполне рациональной потребности что-томять, жевать, обсасывать.Если попробовать слепить что-то из тягуче-мягкого, бледно-блестящего кусочка сплюнутой жевательной резинки, то сама - собой получится барочная скульптура. Мягкое, крохотное, гибкое, как червячок существо засветится глубоким мраморным блеском и пожелает взобраться на великолепный постамент, чтобы торжественно увенчать его собою. Обломки пластика, опустошенные баночки, пузырьки, коробочки, раковины, покинутые моллюском и прочие отходы нашего жующего и плюющего существования превратятся в роскошную, избыточную барочную архитектуру и соединившись с синтетически – живыми, мимолетно - неистребимыми изваяниями предстанут пышными памятниками империи абсолютной жвачки, под солнцем которой нет ничего не пережеванного. Назовем ли себя ее подданными ? Уподобим ли ей всю нашу вселенную ? Захотим, так уподобим, велика важность, это всего лишь метафора, стоит ли тревожиться, обсуждать, возражать и в пылу дискуссии с неослабной горячностью, десять раз, как водится, повторять одно и то же. Мария Пожарицкая


ZxZ group (Narine Zolian Arutune Zulumian)

STYLE:GOLDEN PELLET

Since the time began the people chew and chew, reproduce and cycle themselves, their history, their culture and their art. The whole process of human evolution is nothing but perpetual chewing gum... To chew and to build... To chew and to be...Divine intention is simple: chew to live.Synthetic equivalent of Chewing Gum or just Chew gets different names : Orbit, Dirol, Spearmint. This is a real miracle - the symbol of XX century.As you know, the plastic stuff of this product reproduces the main idea of vital Matter - it is pliant and it is waiting only for its Creator. The artists took a very high mission and incarnated some of infinite numbers of possible changes.ZxZ

Chewing-baroque“I conquered the marble and made it as flexible as wax” - these are words of Giovanni Lorenzo Bernini। Audacious baroque masters overcame what their predecessors harmoniously co-operated with। The solidity of the marble, the two-dimensionality of the wall, and the untroubled quietness of a stone edifice guarded by the terrestrial gravity was overcome by baroque sculptors with the same apparent easiness as the world best prima flies across the large stage of a gilded theater hall.We won’t speculate about what for they needed it. By the time that glorious victors had left the battle-field there still was enough hard marble, surfaces with two dimensions, the gravity still kept us down to the ground. Artists only created illusory decorations for the theater of lay and religious life. Universal laws remained intact.“Flexible as wax”, but what do we know about wax? What is flexible today is the chewing gum; it only exists because of our somewhat irrational need to smash, chew, and suck.If you try to knead a soft, pale, glittering knot of a chewing gum, a baroque sculpture will appear on its own. A tiny, worm-like creature will shine like a piece of marble and try to climb the splendid pedestal. All the waste of our chewing and spitting life, plastic pieces, empty tins, bubbles, boxes, and shells quitted by its inhabitants will change into luxurious baroque architecture and turn out to be splendid monuments of an absolute chewing gum’s empire. Everything will be chewed up in its domain. Shall we call ourselves its citizens? Shall we liken to it the whole our universe? Why not; it’s not more than the metaphor; there is no reason to be anxious, to objects and discuss, and repeat the same arguments again and again in the heat of debate.
Maria Pozharitskaya

1998 НОНПРОФИТНЫЙ ПРОЕКТ на ярмарке АртМосква

Альбом: Spider&Mouse art-space

Документация проектов инсталлировалась в "башне" из трех ТВ мониторов. Каждый проект показывался в качестве трехканальной инсталляции.
группа Тот-Арт: "Сад улыбок" "Потерпеть немного - и все будет хорошо"

Галина Леденцова:"Радиотеатр" "О свойствах холодного"

группа ZxZ: "Метафизика ландшафта" "Уроки армянского"

Мария Пожарицкая и Игоря Иогансон: "Жизнь среди камней"

Тимофей Костин: "Я-Я"

Сергей Никокошев: "Сизиф" "Все прекрасное должно погибнуть"

Наталья Зубович: "Лоджии Клеопатры"

Куми Сасаки " That ‘s Allल"
TOT-ART group
Galina Ledentzova
ZxZ group
Maria Pozharitskaya&Igor Johanson
Timofey Kostin
Natalia Zubovitch
Sergey Nikokoshev
Kumi Sasaki

1998.Галина Леденцова. РАДИОТЕАТР

Радиотеатр - попытка вновьобвести романтическую чувствительность, императивно насаждаемую пластмассовым объектом, висящим на каждой кухне - радиоточкой.Радиоточка это - настоящее психоделическое чудо: музыкальная шкатулка и ящик Пандоры, вместилище столь необходимых нам сильных и прекрасных эмоций, окрашенных в серо-зеленый масляный цвет коммунальной кухни. Радиотеатр - атрибут радиоточки. Радио-точки сложены в многоточие, непрерывную пунктирную линию, образующую отечественную виртуальную реальность.В мире новых технология и тотальной виртуальности предлагается еще одна машина желаний.Радиотеатр - новая машина чувствительности, производящая грезы на кухне, прошлое и будущее: ушедшее и несбывшееся.


Radio theater is an attempt to find again that romanticsentimentality imperatively inculcated by a plastic object wehave in every kitchen - radio set.Radio point is a real psychedelic miracle: a musical casketand Pandora's box, a receptacle of strong and beautifulemotions we need so much, tinted with grayish-green oilpaints of a "communal" kitchen.Radio theater is an attribute of radio pointRadio points form suspension points, a continuous dottedline, which makes up our home virtual reality.In the world of new technologies and total virtuality onemore wishes' machine is being offered.Radio theater is a new machine of sentimentality, producingday-dreams in the kitchen, past and future that had left andnever came true.

Альбом: Spider&Mouse art-space

Альбом: 1998

Радиотеатр -

машина чувствительности

или три обезьянки

Великий немой

Великий слепой

Великий глухой

Три обезьянки:

ничего не слышу,

ничего не вижу,

ничего никому не скажу

никакого разочарования:

Ты

видишь,

слышишь,

говоришь

только то, чем сам себя очаровываешь.

Белла Балаш накануне наступления звукового кино спрашивал:

как поверить в то, что тюремщик , растроганный игрой Паганини, отворяет ему решетки тюрьмы, если в кино ты слышишь эту игру.

Тынянов писал о вреде книжных иллюстраций,  ограничивающих воображение читателя,

видящего героя. 

Когда мысли роятся в голове складываясь в мыслеобразы, лучше их не высказывать.

Очень правильная обезьянка та, у которой закрыт рот.

Лучшие музыканты - слепы. Лучшие пантомимисты - глухи. Милая дама в углу телевизионного экрана, совершающая пантомиму сурдоперевода, много богаче новостей, которые она  переводит, и так называемого видеоряда. 
Что за внутренняя музыка звучит в глубинах глухонемого.

Что за фантастическое богатство образного мира у слепо-глухо-немого! Депривация ОДНИХ органов чувств ведет к обогащению других: мир наощупь в полной темноте и тишине.

Известно, что в экспериментальных сурдокамерах, у людей отрезанных от коммуникации с внешним миром, расцветает новая реальность внутреннего мира :особые состояния сознания...

С эпохой звукового кино умер Великий немой.

С эпохой телевидения умер Великий слепой - радиотеатр.

Театр у микрофона- атрибут черных тарелок Центрального вещания, безразмерных зимних вечеров, томлений коммунальной кухни.

Голоса без тела:

Добрые сказочники - Бабанова, Литвинов, волшебник из страны USA Уиллис Канновер(“This is music USA”)

супермен Левитан (“Говорит Москва! Работают все радиостанции...”).

Хорошо бы их никогда не видеть!

 Обезьянка отняла руки от глаз:

Один - крошечный тщедушный еврей, другой - пьяноватый очкарик со стертым лицом.

Мы - дети консервированной культуры: картины в черно-белых репродукциях, джаз на километрах пленки магнитофона “Днепр 5”, радиотеатр...

8000- 100-частотка телефонного наушника, черно-белые автотипные клише с растром 36, безразмерный ресурс воображения - почти из ничего, из смутной репродукции возникает расконсервированный мир цвета, формы, звуков. архетипических персонажей и мифологических пространств.

Ностальгия по черным тарелкам Центрального вещания, безразмерным зимним вечерам,  дозволенной    чувствительности,  томлениям в коммунальной кухне. “Таня” “Собака на сене”, “Стакан воды”, “Машенька”....

Виртуальная реальность из фондов Государственного радиовещания. Радиотеатр

Юрий Соболев